ГлавнаяЛента новостей » Знаменательные события » 65-летие Победы ⁄ Каюм Канеев: «Самураи нас не ждали…»
Навигация по разделу
Навигация по сайту

Опрос
Опрос общественного мнения по приоритетному отбору общественных территорий для разработки проекта муниципальной программы "Современная городская среда" на 2018-2022 годы.

1. Сквер возле памятника им. В.И. Ленина по ул. Сахалинская;
2. Аллея 300-летия флота;
3. Территории, прилегающие к памятникам В.И. Берингу и Ж.Ф. Лаперузу;
4. Сквер Свободы по ул. Ленинская;
5. Сквер у скульптурной композиции «Николай чудотворец с мечом», включая территории, прилегающие к памятнику «Часовня» (сооруженному в честь успешной обороны города Петропавловска-Камчатскогоот нападения англо-французской эскадры в 1854 году), к памятнику жертвам политических репрессий (по ул. Ленинская) и к корпусу Социально-исторического факультета КГУ им. В. Беринга (по ул. Ленинская);
6. Галерея почетных граждан;
7. Сквер ветеранов геологоразведки за автобусной остановкой «Геологи»;
8. Сквер у Дома быта «Камчатка» (по ул. Ленинградская, 100) и Медицинского колледжа (по ул. Ленинградская, 102);
9. Территория между зданием УМВД по Камчатскому краю, ветлечебницей «Багира» и жилым домом по ул. Ленинградская, 122а;
10. Сквер у Храмового комплекса по ул. Владивостокская (2-й этап);
11. Сквер с детскими игровыми площадками по ул. Звездная, 12;
12. Уличный спортивный комплекс по ул. Горького, 2-6;
13. Сквер у магазина «Для милых дам» на Силуэте, включая пешеходные зоны от ресторана «Лонхей» до ТЦ «Парус», по ул. Тушканова (от бывшего НК «Мельница» до АЗС), пр. 50 лет Октября (от Силуэта до ЦУМа);
14. Спортивная площадка по пр. Таранца, 9;
15. Площадь Дзержинского по пр. К. Маркса (включая Монумент славы пограничникам);
16. Озеро Медвежье по ул. Ломоносова;
17. Стела – въездной знак «Пакетботы Св. Петр и Св. Павел» на 11 км.
Прогноз погоды
Прогноз погоды в Петропавловске-Камчатском

Каюм Канеев: «Самураи нас не ждали…»


26 марта 2010 14:13 | Просмотров: 1257

Участник войны с милитаристской Японией Каюм Шарибжанович Канеев родился 15 ноября 1925 года в крестьянской семье в Пензенской области.  Закончил 6 классов, что по тамошним меркам было весьма неплохо.

Перед началом войны в село приехал агитатор, нанимавший комсомольцев на строительство железной дороги Тула-Сухинич (Белоруссия).

15-летний комсомолец Каюм Канеев записался добровольцем. Валили вручную брянский лес. Прорубали просеку. Заодно готовили деловую древесину и обеспечивали местное население дровами. Работа тяжкая. От зари до темна не покладая рук  махали топорами, кирками, работали лопатами и пилами советские люди. Они созидали и создавали то, чем мы пользуемся до сих пор.

А потом вдруг всем строителям железной дороги  сказали: - «марш по домам». Это уже потом спустя много лет Каюм Канеев понял, почему их распустили по домам: «Скорее всего, Белоруссия знала, что война вот-вот должна начаться. Я так считаю».

Каюм вернулся домой. И вскоре загромыхала Великая Отечественная.  10 января 1942 года Каюма вызвали повесткой в военкомат. Он обрадовался, т.к. все мужчины стремились на фронт бить врага.

В Пензе на сборном пункте формировали новые части. Были призывники из Тамбова, Казани, Рязани, Перми, Уфы, Башкирии, Чувашии, Мордвы. Тысячи и тысячи призывников. Всех усадили в эшелоны и вперед на… Дальний Восток. Прибыли в Хабаровск. Здесь началось распределение. Каюм попал в чапаевскую дивизию в/ч 10103, которая после войны была названа Краснодарско-Харбинской и переброшена на Камчатку. Каюм попал в пехотный полк в/ч 47022.

Началась боевая учеба с 2-месячного карантина, во время которого стали отбирать солдат в сержантские школы.

- Становись! Канеев два шага вперед, шагом марш! Командирским голосом крикнул лейтенант Пугачев. Я шагнул, – вспоминает Каюм Шарибжанович.  –  Вы пойдете на учебу младших командиров. Его выбрали, т.к. у него было образование 6 классов,  а среди бойцов было большинство с 2-х, 3-х, 4-классным образованием.

После 9 месяцев учебы сержант Канеев вернулся в свой полк (в/ч 47022), где стал командиром отделения в стрелковой роте.

Вспоминает Каюм Канеев: «Мы изучали оружие. И день, и ночь у нас были марш-броски. Учения, учения и учения. В казарме были редко-редко. Постоянно в окопах, траншеях. Без конца марши – тридцать-сорок, тридцать-сорок километров. Полная боевая, полная боевая!»

Кто не знает, то полная боевая выкладка означает, что солдаты несут на себе полностью оружие с запасом патронов, гранаты, шинель в скатку, вещмешок, противогаз, лопату и пр. снаряжение, что весьма тяжело для длительных марш-бросков.

Наш герой, как и большинство бойцов, все это время писали письма с просьбой отправить их на западный фронт воевать с фашистской Германией. Им отвечал замполит, что они нужны здесь, что их не зря прислали на Дальний Восток и просил больше не писать подобных писем.

Учеба шла без конца и края, закаливая морально и физически организмы советских воинов. Каюм Шарибжанович рассказывает об этом с огнем в глазах, считая, что это дало ему основательную закалку на всю дальнейшую жизнь.

В августе 1945 году дивизия выдвинулась к границе Маньчжурии. К этому времени Советский Союз сосредоточил на Дальнем Востоке военную группировку численностью 1,6 млн человек. США добивали Японию и готовились сбросить атомные бомбы. Сталин давал обязательства союзникам, что СССР вступит в войну с Японией и готовился к этому.

Приказ о переходе китайской границы, по словам Канеева, был подписан 9 августа 1945 года. Но по его воспоминаниям уже в ночь с 3 на 4 августа по траншеям прошли командиры и замполиты со словами напутствия: «Товарищи солдаты, учеба закончилась. Начинается все по-настоящему». И в эту же ночь в 4 часа утра они перешли границу и двинулись в направлении к Муданьцзяну развернутым фронтом. Кругом оказывали сопротивление японские войска.

5 августа в 11 часов полк окопался. Старший лейтенант Падус вызвал к себе сержанта Канеева. Представил ему невысокого китайского коммуниста, и сказал слушать его во всем. Проводник повел их к мосту через реку Муданьцзянь.

Отделение Каюмова скрывалось в кукурузе недалеко от реки.  Китаец ушел с тремя бойцами, и вскоре они  прикатили четыре пустых бочки. С помощью бамбуковых жердей, бочек и веревок проводник быстро соорудил небольшой плот. «Спасибо ему большое. Он был на нашей стороне и работал на Красную Армию. Он нам очень здорово помог. Жив ли он сейчас? Вот бы его увидеть»,  – говорит про китайца Каюм Канеев и вспоминает, что у того было удостоверение подписанное самим Сталиным.

После этого китайский товарищ сказал нашим, что мост недалеко. Через него  скоро пойдут советские танки и войска. Под мостом будут 16 японских смертников обвязанные взрывчаткой. Задача самураев влезать на мост с обеих сторон и бросаться под советские танки подрывая себя и технику. А задача Канеева уничтожить японцев.

Вечером Каюм с подчиненными сплавились на плоту в сторону моста. Привязали плавсредство в камышах. «У меня были четыре автоматчика с обычными патронами, два автоматчика, у которых были заряжены трассирующие патроны, один ручной пулемет и снайпер. И три ЗИПа». Отважные пехотинцы, скрываясь в высокой прибрежной траве, двинулись к мосту. Заночевали.

А на утро командир отделения поставил перед каждым конкретную задачу, кто будет стрелять обычными, а  кто трассирующими пулями. После чего дал с полчаса подсушить портянки и доесть вчерашний ужин из сухарей и тушенки, после чего мы двинулись в сторону противника «Люди у меня были хоть и малограмотные, но послушные. Сейчас таких мало», - говорит ветеран.

Ефрейтор Мансуров первым заметил на другом берегу, у моста, огонь. Отделение затаилось. Пулеметчик Кадыров установил пулемет, раздвинув траву. Снайпер Коля Лосев в оптический прицел разглядел пятерых самураев гревшихся под мостом у костра. Ширина реки в том месте была метров 50.

«Они заранее считали себя уже героями. Но я им не дал. Сказал пулеметчику  Кадырову, что как только Коля снимет одного или двух японцев, ты открываешь огонь», - вспоминает Каюм Шарибжанович.

Короткий бой занял не более 5 минут. Это было первое боевое крещение Канеева и его отделения. После чего бойцы окопались с двух сторон моста. Командир выставил наблюдение, которое менял через каждые два часа. Ждали новых самураев. «К моему сожалению, мы не дождались больше ни одного противника, - говорит ветеран.  -  На следующий день появились наши танки и я приказал сигнальщику Мансурову дать мне  две зеленые ракеты. Они взмыли в воздух. Это был сигнал для пехоты - путь свободен». Вскоре появилась родная рота, и отделение Канева присоединилось к ним. Войска двинулись в Муданьцзянь.

За этот город велись напряженные бои. Батальонам, ротам, взводам и отделениям стрелковых дивизий приходилось вышибать противника из каждого дома, каждого закоулка. Сотни смертников охотились за нашими бойцами и командирами. После дивизия двинулась на Харбин. Там, как и везде на оккупированной японцами территории,  активно действовали японские диверсионные группы, отряды смертников, фанатиков-одиночек, жертвами которых становились советские военнослужащие, китайские коммунисты и прежде всего наши командиры и политработники.

2 сентября 1945 г. Япония подписала акт о капитуляции. Солдатам в/ч 47022 сказали «Отбой!» только  23 сентября. Но по домам никого не распускали. Служба продолжалась. Вскоре бойцы стали грузить в вагоны содержимое японских складов: спирт, рис, мука, крупы, одеяла, ткани, сапоги, кожа-хром, стройматериалы, инструменты. За три дня загрузили 13 эшелонов, которые направились во Владивосток. Дивизия тоже прибыла туда же. При этом оставили китайцам много оружия.

Трофеи грузили на пароходы и отправляли в Петропавловск-Камчатский. Сама дивизия тремя рейсами из Советской Гавани тоже была переброшена на Камчатку. Японские трофеи были выгружены в районе нынешнего «Электрона». Там где сейчас детский парк, был небольшой стадион. И рядом со стадионом была огромная гора трофеев: пилы, топоры, проволока, гвозди, рубанки, и много-много всего. Все это военные отдали городу и его предприятиям, в первую очередь, для строительства.

Любопытный момент вспоминает Каюм Шарибжанович. Сюда вместе с их дивизией привезли 1500 трофейных лошадей. Они были розданы по колхозам и совхозам. Постепенно лошади исчезли. Ни одной не осталось. Часть передохла, а оставшихся съели. Ведь на Камчатке не было опыта по содержанию такого большего количества лошадей. Зима долгая, им нужно было заготавливать много сена, грубые корма в виде моркови, овса. Не было комбикорма. Нечем было кормить. У камчадалов больше опыта было по содержанию собак.

Вот с 11 ноября 1945 года Каюм Канеев и проживает в Петропавловске. Демобилизовался он в звании старшины роты. С детства в селе обучался разным ремеслам  - был плотником, столяром, мебельщиком, стекольщиком, жестянщиком. И до 1950 года строил дома в Петропавловске-Камчатском.

В 1950 году 25-летний Каюм Канеев женился. И стал строить себе частный дом, в котором живет и поныне. Построил за три года. С работы приходил и клепал, стучал молотком, работал пилой. В 51-м году в семье родилась дочь Люда, в 53-м - сын Толик, в 55-м - сын Слава, в 60-м - сын Игорь. Каюм Шарибжанович к этому времени уже был коммунистом и устроился в военторг. Прошел путь экспедитора, кладовщика, заведующего складами и немного поработал директором базы военторга.

Каюм Шарибжанович на мой вопрос о Сталине вспомнил забавный случай, происшедший с ним в день смерти генералиссимуса. В районе нынешней 16-этажки были раньше три склада с мукой. Потом на их месте построили бревенчатый склад военторга. Половина склада - продовольственная, а друга половина - промтоварная, где завскладом был Каюм. После обеда Канеев и трое его товарищей со складов встретили знакомого коменданта Генриха. Он пригласил их к себе. Вытащил молочный бидон с бражкой. И кружка пошла по кругу. Потом четверка отправилась на работу на склады. И по дороге пели веселые песни. Как вы догадались, страна уже была в трауре, но эти ребята еще не знали, что помер вождь. Любопытно, что донос в политотдел на Канеева, что он пел песни в день смерти Сталина, накатал Генрих, угощавший их бражкой. Вскоре коммуниста Каюма Канеева распекали на партконференции. Он получил хороший нагоняй от начальника политотдела полковника Кочеткова.

Канеев после конференции пошел домой и уже простился  с работой, но спас его тоже случай. Ключи от склада были только у него.  Начальником военторга был подполковник Яков Матвеевич Стрельнов. Он обратился к заведующему складами Кошкареву, чтобы тот открыл промсклад. Оказалось два дня назад на склад поступило 10 шикарных меховых шуб с Казанской меховой фабрики стоимостью по 5700 руб. И жены начальников политотдела требовали шубы.  Некоторые приехали с мужьями на примерку. А склад закрыт, и ключи - у Канеева. Послали за ним машину. Он открыл склад, шубы тут же «ушли». Каюму сказали прийти на следующий день в политотдел. Там его снова распекал какой-то майор, просил не пить и спрашивал, почему тот пел пенсии в день Смерти Сталина. «Но мы же не знали?» - отвечал Канеев. В общем, его простили. Фронтовик как-никак. С тех пор Каюм Шарибжанович с выпивкой завязал. Больше не пил. Никогда в жизни не курил. 

Чаще всего ветеран вспоминает подготовку, которую он прошел в армии и своих исполнительных красноармейцев, отважных бойцов, завоевавших Победу.

 

Игорь КРАВЧУК

 

Каюм Канеев: «Самураи нас не ждали…»

 

Каюм Канеев: «Самураи нас не ждали…»